За что я люблю Хемингуэя? Конечно, за «Фиесту»!
«Фиесту» я впервые прочитала, когда мне было 12 лет. Я тогда была маленькая и наивная, особенно во всем, что касалось любви. Не помню точно, какие у меня были представления о ней до знакомства с творчеством Хемингуэя, но после этого раз и навсегда сформировавшиеся идеалы не в силах были разрушить даже «Унесенные ветром».
«Фиеста» открыла мне многое: во-первых, Мужчина-Мечты (он же Прекрасный Принц, он же PassionFatal, или тупо ОН) всегда не может. У Хемингуэя ОН не мог, ибо был ранен на войне. Куда и как ранен, подробно не рассказывается, но вот не мог и все тут. С тех пор все мои Мужчины-Мечты всегда не могли, правда, не из-за ранения. Чаще всего они были постоянно заняты – работой, написанием стихов, учебой, мыслями, другими девушками и вообще любой фигней. При этом в подражание герою романа, Джейку Барнсу, очень любили об этом поговорить. Даже речь их строилась в типично Хэмовском стиле: «- Я тут подумал, как было бы хорошо, если бы все было иначе… Но что мы можем?.. Вокруг такая непроглядная фигня… Так о чем это я?.. Ну неважно, забей».
Конечно, мы понимаем, что при таком раскладе разговаривать бесполезно, он же все равно не может. Однако героиня Хемингуэя – Брэтт Эшли – считала иначе. Она постоянно подходила к мужчине-своей-мечты-который-не-может и спрашивала его что-то из серии «Ну как же так?!». Он в ответ лишь разводил руками и наливал себе еще граппы. Несмотря на то, что в романе все закончилось довольно тоскливо, я решила, что во взрослой жизни только так и бывает. И с тех самых пор я с мужчинами разговариваю. Долго так, сурьезно и вдумчиво. Пытаюсь блистать остроумием и эрудицией. И сидит в моей дурной голове подспудная мысль, что, если долго с ним говорить, то он обязательно когда-нибудь сможет. Хотя бы для того, чтобы я отвязалась уже.
Но я не отвяжусь. Брэтт Эшли ясно объяснила мне, почему нужно любить одних, спать с другими и выходить замуж за третьих. Ну, а пить, естественно, со всеми. И вот из года в год со мною повторяется одна и та же ситуация, с разными участниками и декорациями: я сижу, пью и разговариваю с Тем-который-не-может, медленно пьянею, курю и строю из себя непойми что. Надежда моя на то, что вот сегодня он непременно сможет не тает и не крепнет, вечер продолжает быть томным. И тут заходит такой милашка-футболист, у которого на лбу читается «семь классов» и «всегда готов». Я бросаю своегонедоделанного Принца и, как Брэтт Эшли сбегаю с матадором, только для того, чтобы через неделю позвонить из Мадрида и попросить «забрать меня отсюда». Ну действительно, что мне с этим матадором делать прикажете? Разговаривать с них бесполезно, а без вот этих вот самых разговоров я уже и сама, кажется, не могу. Итак, Мужчина-Мечты приезжает в Мадрид и сажает меня в такси только для того, чтобы услышать, что я выхожу замуж. «Ну за одного там… Ну а че, он богатый, стабильный… Любит меня.. А я что? Я ничего, я тоже живой человек. И муж это уже третий будет. Так что не волнуйся, дорогой, со мной все будет замечательно. Но если вдруг сможешь, обязательно мне позвони!»
Прошло уже 11 лет с того момента, как я впервые прочитала «Фиесту». И вот что я вам скажу – классика она на то и классика, что всегда актуальна, ага.
«Фиесту» я впервые прочитала, когда мне было 12 лет. Я тогда была маленькая и наивная, особенно во всем, что касалось любви. Не помню точно, какие у меня были представления о ней до знакомства с творчеством Хемингуэя, но после этого раз и навсегда сформировавшиеся идеалы не в силах были разрушить даже «Унесенные ветром».
«Фиеста» открыла мне многое: во-первых, Мужчина-Мечты (он же Прекрасный Принц, он же PassionFatal, или тупо ОН) всегда не может. У Хемингуэя ОН не мог, ибо был ранен на войне. Куда и как ранен, подробно не рассказывается, но вот не мог и все тут. С тех пор все мои Мужчины-Мечты всегда не могли, правда, не из-за ранения. Чаще всего они были постоянно заняты – работой, написанием стихов, учебой, мыслями, другими девушками и вообще любой фигней. При этом в подражание герою романа, Джейку Барнсу, очень любили об этом поговорить. Даже речь их строилась в типично Хэмовском стиле: «- Я тут подумал, как было бы хорошо, если бы все было иначе… Но что мы можем?.. Вокруг такая непроглядная фигня… Так о чем это я?.. Ну неважно, забей».
Конечно, мы понимаем, что при таком раскладе разговаривать бесполезно, он же все равно не может. Однако героиня Хемингуэя – Брэтт Эшли – считала иначе. Она постоянно подходила к мужчине-своей-мечты-который-не-может и спрашивала его что-то из серии «Ну как же так?!». Он в ответ лишь разводил руками и наливал себе еще граппы. Несмотря на то, что в романе все закончилось довольно тоскливо, я решила, что во взрослой жизни только так и бывает. И с тех самых пор я с мужчинами разговариваю. Долго так, сурьезно и вдумчиво. Пытаюсь блистать остроумием и эрудицией. И сидит в моей дурной голове подспудная мысль, что, если долго с ним говорить, то он обязательно когда-нибудь сможет. Хотя бы для того, чтобы я отвязалась уже.
Но я не отвяжусь. Брэтт Эшли ясно объяснила мне, почему нужно любить одних, спать с другими и выходить замуж за третьих. Ну, а пить, естественно, со всеми. И вот из года в год со мною повторяется одна и та же ситуация, с разными участниками и декорациями: я сижу, пью и разговариваю с Тем-который-не-может, медленно пьянею, курю и строю из себя непойми что. Надежда моя на то, что вот сегодня он непременно сможет не тает и не крепнет, вечер продолжает быть томным. И тут заходит такой милашка-футболист, у которого на лбу читается «семь классов» и «всегда готов». Я бросаю своего
Прошло уже 11 лет с того момента, как я впервые прочитала «Фиесту». И вот что я вам скажу – классика она на то и классика, что всегда актуальна, ага.
